Всё правильно понял

Середина восьмидесятых, Ленинградский политех, конец мая, зачетная неделя, жара. Курс - теория автоматического управления, лабы. НЕ Я - молодой доцент. Студентки старательно подготовились: юбочки - на полметра выше колен, вырезы блузок - соответственно. Остается сдать долги по незавершенным работам (снятие частотных, фазовых и переходных характеристик динамических систем).
В лабораторию заходит декан факультета Владимир Дмитриевич Ефремов (светлая ему память). У нас с ним общие заботы - я секретарь приемной комиссии. Останавливается, озирается: Ну, у тебя и малинник!
Лаборатория - буквой «Г», и в это время из дальнего, невидимого, угла раздается звонкий девичий голос: Николай Григорьевич! Подойдите ко мне, я уже все сняла!
Ефремов: ухожу, ухожу, ухожу…

Объяснительная

20 мая сего года я попросил студента Дьяченко А.В, проживающего в комнате №306, написать заявление на пропуск в общежитие моей девушки – Сорокиной Наталии Вячеславовны. Сам я не мог этого сделать по той причине, что в тот момент разговаривал по телефону с сокурсницей, уже год проходящей стажировку в Пекине.

Я был проинформирован о том, что гости могут оставаться в общежитии до 23:00. Однако, я очень давно не видел свою девушку и не устоял перед искушением как обычно предложить ей сыграть в шахматы.

Дело в том, что, используя тактику гамбита, я всегда обыгрывал ее за 23 хода. Тем не менее, на 15 ходу партии моя девушка совершенно неожиданно применила контргамбит Фалькбеера и съела моего ферзя. Я был вынужден уйти в глухую оборону и отыгрываться батареей «слон + ладья», заманивая ее короля в угол игральной доски. Когда я уже ожидал, что нам грозит цугцванг, моя девушка совершила ошибку и попалась на мат Легаля.

Все вышеперечисленные маневры значительно затянули партию, и мы потеряли счет времени. Я понимаю, что это не является уважительной причиной, но все же прошу принять во внимание

Герой-любовник

Повадился один мой приятель к любовнице.
Все бы хорошо и алиби всегда тщательно продумывал, и машина старая, часто "ломается" и "пробки кругом".
Но на беду, жена попалась с острым нюхом. Не только любой парфюм чуяла, но и легкий запах конкурирующей самки. В таких случаях он бензинчиком мазался, мол поломался, три часа карбюратор продувал.
Однажды, приходит он со "случного пункта", казалось все предусмотрел - комар носа не подточит.
Встречает жена с сынишкой дошкольником. Пока он с жаром вешал лапшу и раздевался, родные слушали и умилялись.
Вдруг сынишка, голосом мальчика из "Голого короля", кричит:
- Папа, а у тебя трусы наизнанку!
Тут мама приходит на выручку, гладит чадо по головке и говорит так, что у нашего героя позвоночник инеем покрылся:
- Ничего сынок, главное что не женские.

Кеша голубой

Умморища!!! Шефу на Новый Год подарили попугайчика. Так, что наша контора обзавелась еще одним сотрудником. Попугайчика Зовут Рома, он такого нежно голубого цвета. Наш редактор, када узрел это чудо, долго ржал, а потом рассказал такую историю:
- У одной девушки тоже был попугайчик, крупный, голубенький, говорящий. Раньше он являлся собственностью какого-то моряка. Звали его Кеша. И вот, как-то раз на гулянке, кто-то из гостей произнес фразу: Кеша-голубой. После чего попугай невероятно оживился и еще долго бегал меж рюмок и закусок, всех убеждая: Кеша-синий, СИНИЙ, СИИНИЙЙ!!!

Случай в метро

Еду в электричке. Как обычно - утренний прессинг. На очередной остановке в тамбур, приложив БЕЗДНУ усилий, впихивается девушка. Ради этого ей пришлось реально потолкать другую девушку, вошедшую ранее. В полном соответствии с правилами жанра, возникает легкая перебранка.
- Ну хорош уже толкаться-то!
- В салон надо проходить, что б тебя не толкали!
- Вот и проходи, если такая умная!
И тут неожиданная реплика близстоящего дедушки.
- Девочки, не ругайтесь, давайте я встану между вами и толкайтесь сколько влезет.

Вася

Итак, июль, жара, Московский Метрополитен. Запах пота настолько густой,
что оседает солью на стеклах. Пассажиры спрессованы так, что "ни родить
ни залететь". Я в сарафанчике длиной "покуда мама разрешает". Стою
спиной к сиденьям. Вдруг чувствую, что кто-то гладит меня по бедрам,
точнее, по тому месту, которым они к корпусу привинчены. Причем
прикосновение не рукой, а чем-то типа кисточки или пуховки для пудры.
За спиной строгий старческий возглас: "Вася!"... "Ребенок, что ли,
балуется?" - думаю. Снова прикосновение. "Вася!!!" А повернуться ну
никакой возможности нет! Наконец, на "Библиотеке" выходят сразу
пол-вагона. Оборачиваюсь. Сидит дедуля, лет 80 минимум, на коленях у
него портфель а-ля товарищ Дынин, а в портфеле здоровенный мохнатый
котище. Зверь от духоты и шума, ес-сно, нервничает и машет хвостом,
периодически попадая мне под юбку. Теперь уже спереди. "Васенька!" -
укоризненно восклицает дедуля. "Я с тобой полностью согласен! Но я же
держу себя в руках!"